Глава 1. Тетрадка

Пятница, 6:40

В пятницу утром Хайфа пахнет хлебом и мокрым асфальтом. Ночью прошла первая гроза, и по улице Херцль ещё бежали ручьи, унося к морю пыль целого лета.

Лена этого не замечала. Она стояла у плиты в фартуке, который когда-то был белым, и снимала с огня заварной крем. Три коржа для медовика остывали на подоконнике. Ещё два ждали своей очереди. Холодильник был набит так, что дверцу приходилось закрывать бедром.

На микроволновке, придавленная коробкой с формами для кексов, лежала тетрадка. Обычная, в клетку, купленная когда-то в «Офис Депо» за девять девяносто. На обложке маркером: «ЗАКАЗЫ». Внутри — вся Ленина жизнь последних трёх лет: имена, телефоны, «наполеон 2 кг надпись Мазаль тов», стрелочки, зачёркивания, телефоны поверх телефонов. И пятна. Крем, шоколад, один раз — кофе, когда звонила мама из Екатеринбурга.

Телефон на столе завибрировал. Потом ещё раз. Потом зазвонил.

Лена вытерла руки о фартук и посмотрела на экран. Ирит. Ирит с бар-мицвой. Ирит, у которой сын Итай и торт «ну ты знаешь, красивый, с футболом».

— Лена, бокер тов! — сказала Ирит. — Я просто проверить. Торт к 11:00, да? Зал в Нешере, я тебе адрес кидала.

Лена открыла рот, закрыла и сказала то, что в такой ситуации говорит любой израильтянин:

— Кен, кен, бэседер. Всё будет.

Она положила трубку и достала тетрадку из-под коробки на микроволновке.

Пятница. Вот четверговые заказы. Вот пятничные: медовик для Розы Марковны, наполеон для офиса на Матаме. Никакой Ирит. Лена листала назад, вперёд, снова назад. Никакой Ирит.

А потом она увидела, что две страницы склеены. Аккуратно, по краю, тонкой полоской заварного крема — того самого, что сейчас остывал на плите. Лена подцепила край ножом. Страница отошла с тихим чмоканьем.

Три восклицательных знака. Она сама их поставила. Две недели назад.

Было 6:52.

Пятница, 10:58

Лена успела. Почти.

Шоколадный бисквит она испекла из того, что было: крем от медовика пошёл в дело, мастики не было вовсе, и вместо футбольного поля с воротами получился просто зелёный торт с мячом из белого шоколада. Мяч вышел немного кривым. «Итай 13» она писала дрожащей рукой, и цифра три получилась похожей на букву «З».

Ирит посмотрела на торт долгим взглядом. Таким взглядом израильские мамы смотрят на вожатого, вернувшего ребёнка из лагеря без одного ботинка.

— Яфе, — сказала она наконец. — Красиво. Но я думала, будут ворота.

Домой Лена ехала с двумястами шекелями скидки и стойким желанием сжечь тетрадку.

Пятница, 19:30

Вечером в дверь постучали. Так стучит только один человек в доме: два коротких, один длинный, как в старом фильме про разведчиков.

На пороге стоял Михаил Аронович с первого этажа. В одной руке у него был пакет лимонов с его дерева, в другой — планшет в кожаной обложке.

— Леночка, шабат шалом. Лимоны. И у меня вопрос: медовик к среде возьмёшь? Клуб празднует, Гриша наконец обыграл Фиму.

— Возьму, — сказала Лена и вдруг поняла, что сейчас расплачется — из-за торта, из-за лимонов, из-за этой тетрадки.

Миша посмотрел на неё поверх очков, вошёл, сел за кухонный стол и выслушал всё: про склеенные страницы, про ворота, про цифру, похожую на букву.

— Значит, так, — сказал он, когда она закончила. — Тетрадка твоя — это база данных. Без резервной копии, без поиска и с клеевым соединением на заварном креме. Я тридцать лет такие системы чинил. Они всегда ломаются в пятницу.

— Миша, я не программист.

— А я, думаешь, программист? Я паяльщик. — Он открыл планшет и развернул его к ней. На экране была таблица: фамилии, очки, цветные клеточки. — Это турнир нашего клуба. Шахматы, двенадцать человек, круговая система. Раньше Фима вёл на бумажке и всё время себе подсуживал. А это я сделал за вечер.

— Правда, первую версию я потерял, — добавил он, помолчав. — Закрыл вкладку, и весь турнир как корова языком слизала. Фима до сих пор уверен, что я это нарочно, потому что проигрывал.

— Сам написал?

— Ни одной строчки. Я ему объяснил, что мне надо. Он сделал.

— Кому «ему»?

— Claude. Это такой… — Миша поискал слово. — Ну, представь кондитера, который умеет печь программы. Ты ему заказываешь, он печёт.

Лена недоверчиво посмотрела на таблицу.

— И что, любой торт испечёт?

— Любой. Но. — Миша поднял палец. — Вот скажи, какой заказ ты больше всего ненавидишь?

Лена ответила не задумываясь:

— «Сделай красиво, ну ты знаешь».

— Вот. А теперь ты клиент. И ты ему этого не говоришь.

Первая попытка

Миша открыл на её ноутбуке сайт Claude, помог зарегистрироваться и уступил место. Курсор мигал в пустом поле. Лена подумала и напечатала:

Claude ответил быстро и вежливо. Он сделал простую страницу со списком задач: поле «Задача», кнопка «Добавить», галочка «Выполнено». Всё работало — и было совершенно бесполезно.

— Это не то, — сказала Лена. — Где тут торт? Где дата? Где «оплачено пятьдесят процентов»?

— А ты ему это говорила?

Лена помолчала.

— Я сейчас как Ирит, да?

— Ты сейчас как Ирит, — серьёзно кивнул Миша. — А хотела ворота.

Вторая попытка

Теперь Лена писала медленно, как пишет рецепт для подруги, которая никогда не пекла. Миша молчал и только один раз сказал: «А что ты хочешь видеть первым делом утром?»

Она нажала Enter и затаила дыхание, как перед духовкой с бисквитом.

Справа от разговора появилась страница.

— Это у них артефакт называется, — сказал Миша. — Готовая вещь, которую можно потрогать.

Наверху крупно: «Сегодня: 0. Завтра: 0». Ниже — форма с полями, как она просила. Кнопка «Добавить заказ» была большая и тёмно-зелёная.

Лена вписала медовик Миши на среду, потом наполеон для офиса на следующую неделю — оба встали по местам. Для проверки она добавила фальшивый заказ на сегодня, и строчка вспыхнула красным.

— Миша, — сказала она шёпотом. — Оно работает.

— Конечно, работает, — сказал Миша, как будто ничего особенного не случилось. Но было видно, что он доволен.

— А теперь закрой её и открой заново, — сказал Миша.

Лена закрыла. Открыла. Таблица была на месте — пустая. Ни медовика, ни наполеона, ни красной строчки.

— Миша…

— Вот, — кивнул он без всякого удивления. — Я на этом турнир потерял. Пока попроси его добавить кнопку «Скачать таблицу» и сохраняй себе копию. А как сделать, чтобы ничего не терялось, — это отдельный разговор.

Вечер

Ноа пришла около 23:00, бросила рюкзак в коридоре и застыла в дверях кухни. Мама сидела за ноутбуком с тетрадкой и переносила заказы — строчку за строчкой, не вчитываясь, как переписывают номера телефонов, — и что-то бормотала.

— Има, — сказала Ноа. — Ат митахнетет ахшав? Ты что, теперь программистка?

— Я теперь заказчица, — ответила Лена, не поднимая головы. — Это другое.

Она дописала последнюю строчку из тетрадки и посмотрела на верх страницы.

«Сегодня: 0. Завтра: 1».

Завтра? Лена нахмурилась. Завтра суббота. На субботу она заказов не брала никогда.

Она посмотрела на красную строчку.

Этого заказа она не помнила совсем. Он был записан на полях, сбоку, мелким почерком, рядом с телефоном сантехника.

Было 23:10. Лена перевела взгляд на три коржа, оставшиеся с утра, потом на Мишу, который уже стоял в дверях с пустым пакетом от лимонов.

— Миша, — сказала она. — Твой медовик к среде будет из свежих коржей.

Миша понимающе кивнул и уже на лестнице, обернувшись, спросил:

— Лен, а ты вообще знаешь, сколько ты на этом медовике зарабатываешь?

Лена открыла рот, чтобы ответить. И поняла, что не знает.

Твоя очередь

Записка Миши

Проверка

Что проверить, когда таблица получится

• Таблица открывается и всё написано на русском.
• Можно добавить новую запись, и она появляется в нужном месте.
• Записи стоят в том порядке, который указан в твоём запросе.
• Подсветка срабатывает: добавь тестовую запись на сегодня и проверь.
• Claude хотя бы раз что-то поправил по твоей просьбе.
• Бонус: перенеси в таблицу 5 настоящих записей из своей тетрадки, Excel или WhatsApp.

Пара вопросов

Спасибо!

Я анонимно считаю, какие сцены прочитаны, чтобы улучшать курс.